ТАЙНА ДЕРЕВНИ 2: ОХОТА

Автор: Дима Титов
Часть 3.
Кучевые облака, неспешно плывущие по ночному небу, то скрывали луну, то обнажали ее полностью, давая возможность освещать деревенскую окрестность. Наручные часы показывали ровно 11:00. В кромешной темноте, на чердаке одной из деревянных дач, чьи владельцы не смогли дожить до сегодняшнего дня, дрожа и трясясь от страха и холода, на старых табуретках, было еле видно очертания двух сидячих силуэтов.
— Егор! Ну что там? Время подошло, видишь, что-нибудь? – раздался шепотом сиплый голос священника. – Не понимаю, на кой черт ты притащил меня сюда? Думаешь помирать вдвоем не так страшно? Спешу тебя расстроить! Меня оно не тронет! Я встречался с этой тварью лицом к лицу! И, как видишь, я все еще жив!
— Спокойно, падре! – голос Егора, сидящего со снайперской винтовкой, у единственного маленького, не застекленного окошка, звучал более уверенно. – относитесь к этому, как к части своей мисси! Вы же священник! Тем более наша сегодняшняя цель носит – разведывательный характер. Мы же уже выяснили, что пули его не берут. – Ехидно улыбнувшись, Егор бросил взгляд в сторону священника. Тот, в свою очередь, положил руку на забинтованную ногу.
— Не стоит быть столь самоуверенным, юноша. Ты напоминаешь мне своего деда, в таком же возрасте. Мы были с ним…
— Тихо! – Егор прервал его, прижавшись глазом к оптическому прицелу. – Кажется, я его вижу.
Очень медленно бесшумно, священник подошел к окошку, взяв с собой свою табуретку. Прислонил к лицу бинокль. По их телам пробежало это чувство, испытываемое каждый раз. Каждую ночь, после 11:00. Чувство безысходности, чувство страха. Детского панического страха. Точно такое же, как и испытывал Егор пару месяцев назад, сидя в своем автомобиле, на спущенных колесах, при первом знакомстве с тварью. Сжимая в одной руке потрепанные православные четки, Егор жаждал надавить на спусковой крючок и произвести контрольный выстрел. Он знал, что тем самым доставит тваре сильнейшие страдания, которые выльются в диком ужасном нечеловеческом вопле, отразившиеся эхом на всю округу. Но он также знал, что это не убьет его. А после и он, и священник будут обречены на гибель.
Шатаясь из стороны в сторону, по центру дороги, обернутое в длинный плащ, с черной шляпой на голове, неспешно шагало оно. Существо. «Таврь» — как прозвал его Егор. Дикий ужас и страшная немая тайна, должно быть, проклятой деревни. «Почему именно здесь? За что?» — главный вопрос, крутившийся в головах всех местных жителей, но ни разу не звучащий вслух. Тварь просто шла по дороге, иногда останавливаясь и поднимая голову, а точнее взгляд, к полной луне. И, каждый раз, вызывая страх у двух наблюдателей, что сейчас оно бросит взгляд в их сторону. Так происходило каждую ночь.
Оно выжидало. Выжидало, пока кто-нибудь, по неосторожности или под действием местного самогона, не окажется за пределами своего, «защищенного» чесноком, дома. И тогда прогулка превратится в охоту. Просто убить человека, чтобы съесть его – это было слишком просто. Оно сначала выманивает жертву на дорогу, с легкостью имитируя детские крики: «Помогите! Я здесь застрял! Спасите меня!». Потом оно запугивает. Запугивает так, что человек начинал молить поскорее закончить начатое. И только потом приступает к поеданию. К поеданию заживо. Так, чтобы крики обреченного слышали все жители деревни. Именно это и видел Егор две недели назад из своего пункта наблюдения. Видел все в мельчайших подробностях. Видел, как местный пьяница с переломанными ногами, крича и зовя на помощь, как мог, пытался ползти. А за ним, демонстративно вышагивая, шло оно.
— Падре! Вы готовы? Оно почти у цели! – Егор демонстративно поднял руку, готовясь опустить ее и дать команду «старт», хоть в темноте чердака и ничего не было видно.
— Да поможет нам Господь. – Священник наклонился и поднял с пола небольшую желтую коробочку с переключателем на ней и отходящими проводами.
Все такой же неспешной походкой существо приблизилось к лежащему без движений, но постанывающему, с ног до головы укутанному одеждой, человеку. «Внимание, падре, оно клюнуло!» — голос Егора задрожал. – «иии… сейчас!!!!». Зажмурив глаза и немного помедлив, священник провернул переключатель.
Часть 2.
Стук в дверь раздался в тот самый момент, когда Егор проводил время в своем, набитом всяческим арсеналом, подвале: три длинных, два коротких. Это Священник. Такой способ был разработан специально, дабы скрыть от чужих глаз то, что видеть не следует. «Вы сегодня рано, Падре!» — голос Егора звучал бодрым и энергичным. Спустившийся в подвал священник бросил взгляд на до блеска начищенные и разложенные на столе огнестрельные приспособления. Егор, стоявший в майке «боксерке», с взъерошенными волосами, довольный прочищал дуло у двуствольного обреза:
— Нравится? – ехидно улыбнувшись, спросил он.
— Стрелять то хоть умеешь? – священник, не смотря на скромность, выдал, заставив Егора удивиться.
— Обижаете… консервная банка, а точнее то, что от нее осталось на заднем дворе, лично в этом убедилась.
— Хех. Дай Бог. Но оно – куда опаснее консервн…
— Не надо нравоучений, Падре. Я знаю, с чем мы здесь имеем дело и, напомню, встречался с ним лицом к лицу. Что нового?
— Закончили обыск дома Николая Константиновича.
— Кого?
— Ну… председателя. Точнее теперь уже, логичнее сказать…
— Твари. Берлогу твари. Нашли что-нибудь?
— Нашли. В самом доме все обычно, ничего ненормального, но в подвале… — его голос дрогнул. – В подвале вещи погибших от зубов твари. Вещи всех убитых. Включая Валентина.
— Дедушки?
— Да. Мы нашли вот это – Священник протянул в руке старенькие потрепанные очки, в которых его дедушка всегда охотился.
Егор взял их, положил их на стол и продолжил начищать обрез.
— Падре, у меня идея.
— Идея?
— Да. После моей последней вылазки мы знаем, что пули его не берут. Вот я и подумал… а может мы попробуем что ни будь посильнее?
— Что на пример?
— Здесь у меня в подвале, как выяснилось, имеется неслабый заряд тратила. Может нам его просто взорвать?
— Взорвать???? Твой дед потратил с десять лет на попытки уничтожения этой твари! Думаешь, он не пытался? Он перепробовал все! И пришел к выводу, что единственный способ держать его в узде, это охотиться! Развлекать его! Быть добычей, способной дать отпор!
— Я прочитал весь его дневник. От корки до корки. Все попытки нанести сильный взрывной удар оканчивались неудачно, но не по причине неуязвимости твари. А по причине ее особой сообразительности. Каждый раз оно знало и находилось на расстоянии от зоны поражения.
— На что ты намекаешь?
— Падре. Эта война… и ее исход будет решаться не силой. Все зависит от сообразительности. И у меня есть план.
Часть 4.
«Заело, Егор! Заело!» — почти вслух, не смотря на необходимую осторожность, бормотал Священник. Но Егор этого не слышал. Все так же продолжая наблюдать в маленькое окошко чердака, он видел как тварь, вывалив свой длинный, черный, оставляющий за собой слизь язык, приняла сидячее положение. Видел, как оно протянуло свою руку, с длинными худыми пальцами и когтями, к лежащему телу и перевернуло его, обнаружив, что это всего лишь чучело набитое свиным мясом, для запаха. И так же обнаружив старенький советский магнитофон, работающий от батареек, играющий жалобные стоны, и, конечно же, взрывчатку, лежащую рядом.
Но не тот факт, что их план раскрыли, так озадачил Егора, как мертвый леденящий ужас взгляд, павший на, то самое, маленькое окошко, за котором находились они. Монотонным низким голосом он сказал: «Падре. У нас проблемы!»
Часть 1.
«19 августа 2005г. Я, Валентин Александрович Симаков, как обычно, по пятницам, пишу свой недельный отчет. Неделя выдалась жутковатая. Монстр заходит слишком далеко. Ранее оно не покидало периметр деревни и окраины, от пруда до железной дороги. Но сегодня, прямо на моих глазах, у водонапорной вышки, что в 100-1500 метрах от железных путей, оно перебило глотку пробегающей дворняге. Как оно там оказалось – не известно. Выслеживая его в оптику, из контрольной точки «В», утерял из виду, но после, по скулению пса, обнаружил его. Поедая бедную собаку, оно не сводило с меня глаз, что свидетельствует о том, что оно всегда знает, где я. Для этого существа – это просто развлечения. Я игрушка в его лапах. Благодаря этому все еще жив.
Так как пулей его не достать, сегодня совершил очередную попытку взрывного снаряда. План был следующий: снаряд находился по одну сторону дороги в кустах. Конструкция, издающая «шуршание», должна привлечь его внимание. В момент как он окажется у цели, я активирую детонатор. В результате, на шум в кустах, оно отреагировало следующим образом: метнувшись в сторону заминированного участка, заставило меня активировать детонатор. В самый последний момент сменило траекторию движения. Взрыв прозвучал в 5 метрах от монстра. Когда все утихло, я услышал его смех. Как всегда, низкий, напоминающий рычание животного. На шум взрыва, покинув свое жилище, вышла Таисия Александровна, доярка. Похороны будут завтра.
Исходя из очередного инцидента, могу сделать вывод. Взрыв может нанести серьезный ущерб монстру, а может и уничтожить его вовсе. Иначе оно бы не избегало этого.
Часть 5.
«Егор, уходи! Спасайся, пока я отвлеку его!» — бормотал священник, судорожно заряжая двуствольное ружье. «Нет, падре, выкарабкиваться из этой передряги нам предсто…» — Егор не успел договорить фразу. В дверь их чердака, не жилой дачки, в которой они скрывались, раздались три длинных и три коротких стука. Только так же, как условились они, должен стучать священник, дабы обозначить свою персону. Егор и падре замерли, медленно, повернув головы друг на друга и переглянувшись. За дверью раздался низкий, до ужаса неприятный мертвый смех. В воздухе зависла немая пауза.
Залп из двуствольного ружья и, одновременно, винтовки с оптическим прицелом, по деревянной двери, раздался так же внезапно, как и предшествующий ему, веющий леденящим ужасом, стук. «Бежим! Бежим!» — кричал Егор, открыв дверь ногой, торопящемуся и хромающему священнику. За дверью никого не было. Лестница вниз, первый этаж, дверь на улицу, которая так же открылась ударом с ноги. «Падре, вы его видите? Падре!» — Егор, мотая дулом из стороны в сторону, пытался обнаружить тварь. Теперь они оказались на улице, на открытой территории, где правит демон. Священник, ничего не отвечая, так же дергано крутился по сторонам. «Идем, Падре, до моего дома метров двести, не более! Будем отстреливаться – дотянем!» — крикнул Егор, и двинулся вперед по центру дороги.
«Егор…» — не громко сказал священник. По интонации произнесенной фразы, парень, хоть и не желая этого, понял, что что-то не так. Остановившись и медленно развернувшись, он обнаружил, что глаза священника подняты наверх. Прямо на крышу дачи, в которой они только что прятались. Прямо на стоящую на ней, тварь, которая облизывала своим омерзительным языком все свое лицо, расплывшееся в отвратительной улыбке. «Егор! – вновь произнес священник . – Провод идущий к взрывчатке. Он перегрызен…». Парень опустил глаза. Провод и правда был в состоянии, будто его жевали. Это было понятно по изодранной изоляции и изжованной меди.
«Он знал… он все знал с самого начала! – священник забормотал себе под нос. – Нет, это больше не может так продолжаться! Надо немедленно все это прекратить!». Уже знакомый отвратительный смех раздался с крыши и вновь привлек внимание Егора и падре.
— Егор. Ты знаешь… я прожил долгую жизнь… а хотя это все не то! Не умею я сентиментальничать! Слушай сюда! Сейчас ты сделаешь выстрел прямо по твари. Смотри не промахнись! А дальше дело за мной! Ты понял меня?
— Что вы задумали?
— Закончить все это раз и навсегда! Тратил… взорвать можно непосредственно со взрывчатки.
— Но падре! Ведь…
— Спокойно. Я знаю что делаю! Это длится уже слишком долго. Слишком много смертей для такой маленькой деревушки, как наша. Делай что тебе сказано!
Немного помедлив, Егор приложил приклад к плечу, прицелился и произвел выстрел. Прямое попадание. Тварь, с ревом, повалилась и, скатившись по крыше вниз, исчезло в темноте. Это значит у них не более 10 секунд. «Беги, Егор! Беги, кому говорю!!! — Священник заорал в полный голос. – Мать твою! Тебе что надоело жить?! Беги!!!».
И Егор, сам того нехотя, побежал. В голове крутилось куча мыслей, противоречий. Как же так. Неужели другого выхода нет! Сзади, уже где-то вдалеке раздались крики священника. Он кричал, пытаясь вызвать тварь, что бы она подошла как можно ближе. А Егор все бежал и бежал. На мгновение ему даже показалось, что изо всех окон на него осуждающе смотрят местные жители. Наконец, посмотрев по сторонам, он вдруг понял, что оказался у собственного дома. Остановился и рухнул на колени. То ли от усталости, то ли от ужаса, царящего в его голове. Развернувшись, он устремил свой взгляд в темноту, скрывающую конец дороги, откуда он прибежал. Он так надеялся увидеть появившегося из нее священника, который, за все время охоты, стал ему близким другом. Его воображение само рисовало идущий силуэт в темноте. Но никого не было.
Раздался выстрел ружья. А после него и взрыв, который прозвучал внезапно и оглушительно громко, даже несмотря на расстояние, эхом проносясь между стоящих домов. Егор опустил веки, и по его лицу скатилась, оставляя мокрый след, слеза. Взрыв прогремел, будто в его груди, оставив зияющее сквозное отверстие на том месте, где должно быть сердце. Парень лег на спину. Он был абсолютно уверен, что это конец. Хоть еще и предстояло убедиться в том, что тварь, наконец, мертва. Егор просто лежал, прислушиваясь к окружающим звукам ветра.
«Чего разлегся? — прозвучал знакомый голос где-то, казалось, вдалеке. — Егор, ты совсем охренел? Развалился здесь посреди дороги, бросил ружье! Ну что это такое!». Парень открыл глаза. Потребовалось пару секунд, что бы мутная картинка стала четкой. С рассеченной бровью, хромая, держась за локоть руки, с которой падали кровавые пятна, в порванной одежде, весь помятый и грязный шагал он.
— Падре!!!!!! – Егор вскочил на ноги, и чуть не прыгнул на, и без того еле стоящего на ногах, священника. – Ты жив! Ты жив!!!
— Тихо! Тихо! Спокойно, Егор! Я еле на ногах держусь!!! Да успокойся ты! – его довольный голос стал переходить в смех. – Все, отвянь!.
— Но как ???
— Как, как… по лбу тебе настучать! Ты вообще на взрывчатку смотрел? Видел там таймер? Вот! А я увидел! Только и успел ручку на 10 секунд крутануть, «пуск» нажать, как тварь тут как тут! Вцепилась в меня когтями, прямо в руку! Ну, я только и успел ружьишко направить, да выстрелить. Тварь прямо на взрывчатку грохнулась, а я чуть отбежал и как рванет! Думал все, конец мне. А нет, видишь, пока еще живой!!!
— Падре! Как же я рад!!! – Егор снова полез обниматься.
— Да отвянь, кому говорю! Все, теперь дело за малым.
— Дело? Какое еще дело?
— Надо тело найти. Что бы знать наверняка, что убили. Тварь то живущая, как видишь. Мало ли что. Проверить надо.
Часть 6.
«Блять, да что же это такое…» — Егор произнес почти в полный голос, смотря на кровавый след, тянущийся от отверстия в асфальте, оставленного взрывом. След тянулся вдоль дороги, уходя на первом перекрестке. «Егор, смотри… — священник дулом указал на оторванную руку, с тонкими вздрагивающими пальцами и черными длинными когтями. – Стало быть, задело. Идем!».
Идя за периодически прерывающимся, черным кровавым следом, пройдя с полсотни метров, и Егору, и священнику стало понятно, куда он ведет. Падре взглянул на парня: «Похоже, тварь поползла домой, зализывать раны». Егор одобрительно кивнул и через, уже, 5 минут они стояли у запачканной все той же черной субстанцией, приоткрытой двери.
— Ну что, падре, кто первый? – Егор с ухмылкой посмотрел на товарища.
— Дамы вперед! – улыбнулся тот в ответ.
Удар ноги, открывший дверь. След поворачивает за угол, в темную комнату. Егор, порыскав по карманам, развел руками, давая понять священнику, что даже спичек у него нет. «Эх ты, растяпа! — падре достал маленький фонарик. – Пойдем!».

Оставьте комментарий: