Полуночный автобус

Вечер выдался на редкость отвратительным. Серая хмарь нудного, моросящего дождя, казалось, только и ждала, когда опустится густая темнота, чтобы упасть на землю противной влагой.

Подняв ворот куртки, я бегом припустил к автобусной остановке, надеясь найти под небольшим железным навесом хоть какое-то укрытие.

Часы показывали половину двенадцатого ночи, и я еще успевал на последний автобус.

Серая лента шоссе блестела в желтом свете придорожных фонарей, я нервно поглядывал вдаль, надеясь заметить наконец-то свет фар долгожданного транспорта. Но дорога была пустынна и тиха, лишь монотонный шелест осеннего дождя по железной крыше нарушал статис погруженного в спячку города.

Автобус, казалось, возник ниоткуда, словно соткался из пелены серой водяной хмари. Я даже не услышал урчание работающего двигателя, погрузившись в свои мысли. Скорость он не сбавлял, решив, видимо, проскочить пустую в такую погоду остановку.

Шагнув на дорогу, я взмахнул руками.

Автомобиль мягко притормозил, скрипнув тормозами, но двери остались закрытыми — водитель словно бы размышлял, стоит ли меня впускать.

Тихо ругнувшись, я уже собирался грохнуть по дверям кулаком, как они с тихим шипением открылись.

Внутренне радуясь, что через полчаса буду дома, я шагнул внутрь. Салон был пуст — неудивительно, в такую-то погоду! И здесь было холодно — странно, необычно холодно.

Я повел плечами, пытаясь прогнать невольную дрожь, но озноб только усилился. Вдобавок, в сознании появилось и стало медленно крепнуть странное чувство — какая-то смутная, еще толком не определившаяся тревога.

Словно где-то, совсем рядом, скрытая от взора, крылась опасность.

Я невольно пробежал взглядом по пустому салону — ничего необыкновенного, ряды кресел, обтянутые черным дермантином.

Новым, хрустящим дермантином.

На поручнях и стенах — ни царапины.

Новизна неприятно резанула глаз, лишь усилив смутную тревогу.

«Ну и что? — попытался я успокоить самого себя, — Мало ли новых автобусов на маршруте?»

Получилось плохо. Вернее, вообще не получилось.

«Кстати, а какой это маршрут?» — задал я себе резонный вопрос. Моментально забравшись внутрь, я даже не удосужился посмотреть на табличку на лобовом стекле.

Мне вдруг захотелось выскочить из автобуса прямо на полном ходу. Желание оказалось настолько сильным и неожиданным, что я даже испугался. И вдруг понял, что меня так тревожило.

Запах.

Пахло чем-то неприятным, тоскливо-щемящим — еловыми ветками, из которых плетут венки, ладаном и дешевым красным вином.

Ассоциации пришли на ум сами собой и завершили картину всеобщего внутреннего смятения.

Со мной творилось что-то не так. Или вокруг происходило что-то необычное.

Медленно выдохнув, я поднялся и направился к месту водителя, намереваясь попросить высадить меня немедленно.

— Будьте добры, остано…

Фраза оборвалась сама собой, я замер, не веря в то, что вижу.

На месте водителя сидел мертвец. Бледное, словно восковое, лицо, неестественно заострившиеся черты. И маска безмятежного, неживого спокойствия. Руки трупа неподвижно лежали на руле, мотор басовито гудел, блестящая мокрая лента дороги стелилась под колеса…

Дорога в ад…

Я попятился, не смея отвести полный ужаса взгляд от мертвого тела. Сердце, казалось, на секунду замерло, потом ухнуло куда-то вниз, в район живота, застучав в бешеном ритме.

Мертвец, чуть повернул голову, словно бы откликаясь на мой голос. Губы тронула жуткая полуулыбка. Он будто немо говорил: «Нет, дружок! Теперь без остановок!»

Неуклюже взмахнув руками, я рухнул на сиденье, но тут же вскочил. Ужас накатил как ледяная вода из опрокинутого ведра, скрутил судорогой мышцы, сделав тело каким-то жестким, чужим.

Хотелось кричать — дико, истошно, но я лишь захрипел.

«Беги!» — надрывалось сознание. Единственная мысль среди разливающейся, стылой пустоты.

Холодная испарина заливала лицо, несмотря на холод.

Я развернулся к двери, намереваясь открыть ее руками или хорошим пинком — клокотавший внутри ужас придавал сил и подстегивал.

И в очередной раз замер, приоткрыв от удивления рот.

Входной двери не было.

Совсем.

Лишь толстое стекло от пола до потолка, с черной каймой уплотнителя по контуру.

— Да… — прохрипел я, — Да как же такое может быть?..

Силы вдруг оставили меня, словно бы сдутые ветром. Ноги сделались ватными; я вцепился в поручень, чтобы не упасть.

И только сейчас заметил, что в салоне не один.

Ближе к задней площадке, в проходе между кресел, спиной ко мне, стояла женщина.

Секунду назад я мог поклясться, что ее не было — незнакомка словно бы появилась из воздуха в единый, неуловимый момент.

Я молча разглядывал неожиданную попутчицу.

Высокая, в стильном черном плаще до середины бедра, кожаные сапоги на высокой шпильке. Длинные темные волосы собраны на затылке в «хвост».

Женщина, казалось, ощутила мой взгляд и медленно повернула голову.

Ее можно было назвать миловидной и даже красивой, но резкие черты лица создавали отталкивающее впечатление. Тонкие губы, острый нос, брови вразлет; взгляд льдистых синих глаз пронзительный, ледяной и какой-то неживой. В нем сквозил стылый холод.

Я нервно сглотнул, не сводя взгляда с лица незнакомки.

Клубок чудовищных, необъяснимых явлений рос как снежный ком; привычный мир стремительно скатывался за грань абсурда.

Наши взгляды встретились.

На лице незнакомки мелькнула тень искреннего изумления.

— Как ты сюда попал? — спросила она низким, глубоким голосом.

Я пожал плечами.

— Домой еду, — собственный голос показался мне каким-то чужим.

Женщина шагнула ближе. Теперь гримаса удивления ясно читалась на лице.

— Домой?! Ты ошибся маршрутом, приятель. Это путь в один конец, — она усмехнулась.

Усмешка вышла злой, жесткой.

— Давненько такого не было! — она даже всплеснула руками, — Вернее, никогда. Чтобы вот так, сам…

Она приподняла в удивлении брови. Смысл слов не доходил до меня вообще.

Мой взгляд скользнул в сторону, за спину незнакомки, и от увиденной картины я едва не взвыл. Ужас, и без того бурей клоткотавший внутри, схватил за горло ледяными невидимыми пальцами.

На задней площадке лежали гробы. Обтянутые черным сукном, три или четыре штуки, занимавшие все свободное пространство.

Женщина уловила взгляд.

— Удивлен? — голос прозвучал резко, холодно. — Или еще не догадался, с кем говоришь?

Я лишь открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Сознание балансировало на зыбкой грани между кошмарной реальностью и темным омутом обморока.

— Ты сам пришел. Так что, извини, без вариантов, — она подошла еще ближе.

Странный запах усилился, накрыв невидимым плотным облаком. Мне показалось, что я чувствую сладковато-приторные флюиды тлена.

— Я тебя поцелую. И все кончится, — она слегка наклонилась.

Мне вдруг показалось, что ярко-красные губы незнакомки накрашены не помадой, а кровью. Взгляд льдистых глаз проникал в самую душу, и я с содроганием ощутил пугающее, но в то же время чарующее чувство прикосновения изнутри. Невидимое щупальце чужого сознания коснулось моего мозга, проникло в самые потаенные уголки.

Незнакомка вдруг отпрянула. Теперь на ее лице виднелся даже некоторый испуг вместе с удивлением.

— Нет! — она склонила голову к плечу не опуская взгляда. — Ты необычный человек! Таких очень, очень мало!

Женщина отступила на шаг, рассматривая меня словно диковинку.

— Судьба всегда на стороне разумных, верно? Ведь это твой принцип? — она, казалось, наслаждалась необычной ситуацией.

Все, на что меня хватило, так это кивнуть.

Женщина покачала головой — было непонятно, что она хотела этим сказать.

— Как удивительно! Я до последнего момента не верила, что остались такие люди в вашем мире. В основном только глупцы. Мне, честно сказать, уже надоело однообразие. А тут… Нежданный подарок! Жаль, что не могу взять. Однако, все равно приятно.

Она повернулась, бросила взгляд на заднюю площадку и, усмехнувшись прежней страшной улыбкой, спросила:

— Хочешь взглянуть?

Я лишь замотал головой — голос отказался повиноваться напрочь.

На пару мгновений воцарилось молчание, странная попутчица смотрела куда-то в пустоту, размышляя.

Я вцепился в поручень, боясь пошевелиться.

Наконец, незнакомка очнулась от раздумий и бросила короткий взгляд на меня. Затем взмахнула рукой, автобус стал замедлять ход и остановился.

Громыхнув, открылась дверь — теперь она была на месте. В салон дохнуло сыростью и запахом дождя.

— Выходи! — коротко приказала она.

Я выскочил вон.

— Ты будешь жить долго, очень долго, — раздалось вслед. — Это я тебе говорю — Смерть.

Я замер и обернулся.

— Почему? — вопрос сорвался сам собой.

Женщина улыбнулась.

— Судьба всегда на стороне разумных, — произнесла она. — Ну, а Смерть — всегда рядом с глупцами!

Оставьте комментарий: