Душесос

Автор: Григорий Неделько

В понедельник Ефим почувствовал, что к нему присосался кто-то чуждый и злой.

«Ничего себе начало недели», — подумал Ефим.
Он работал кондуктором в трамвае и не сказать чтобы очень любил доставшуюся профессию. По правде говоря, он бы с удовольствием нашёл призвание получше, если б умел что-нибудь другое. Но судьба распорядилась так, что в жизни Ефиму удавались, главным образом, две вещи: вытребовать у людей деньги и отдыхать от этого труда. Смог бы – устроился в налоговую. Только там и своих ефимов хватало. И более компетентных, да к тому же умелых.
Закончились очередные выходные, подводя итог под бессчётной неделью, и предстояло снова заняться не слишком любимым, однако приносящим какие-никакие деньги занятием. На зарплату кондуктора не проживёшь – впрочем, Ефиму почему-то удавалось. Причина крылась, видимо, не в особом таланте (ничем подобным мужчина не обладал), а в многолетней привычке помещать в центр ежедневного рациона водку. Малочисленные продукты – дешёвая колбаса, низкого качества овощи, грубый хлеб – шли в довесок к русскому народному питью. Да и почти невозможно не запить, когда жизненные обстоятельства буквально хором «требуют» этого. Тем не менее, в запойные алкоголики Ефим не скатывался – тоже, вероятно, чудом. Как иначе-то?
А вот присутствие непонятной, невидимой и, абсолютно точно, злой сущности к разряду чудес не относилось. Ни к нему, ни к благу, ни к радости. Оглянись Ефим назад, и, не исключено, согласился бы, что события развивались в строгой, логической последовательности. Логика – вещь безжалостная: либо она есть, либо её нет. А уж когда она проявляла себя пуще прежнего, жди неприятностей.
Проблем Ефим старался избегать. Если получалось – отлично; не удавалось – что ж, стискивал зубы и шёл дальше. Но теперь к обычным, обыденным препонам, так сказать, ямам на дороге жизни прибавились настоящие кратеры. Кто-то коварный и злонамеренный присосался к груди, к самому сердцу, и словно бы высасывал драгоценные жизненные соки. Смелость. Радость. Решительность. Вещи, которыми Бог и без того обделил Ефима. Начать с того, что кондуктор был евреем, и нечто обязательное, генетическое внутри подсказывало: представители его нации крайне редко разменивают себя на столь мелкие должности. Конечно, зарываться не стоило. Но всё-таки: еврей? кондуктор?.. в трамвае?!.. Да ещё и алкоголик. М-да. Ниже разве что дворник.
Возникновение обитающей под кожей, вечно голодной сущности представлялось всё тем же холодным, безразличным, с точки зрения вселенной, развитием обстоятельств. Похоже, Ефим нашёл объяснение. Нашёл, да вот не изменил тем ситуации и себя не взбодрил.
«Чёртова пиявка! – вертелось в голове. – Какого хрена тебе от меня надо?!»
Сущность молчала и продолжала сосать, вцепляясь всё крепче и проникая всё глубже. Ефиму она представлялась большим, безглазым, белёсого оттенка, полупрозрачным червяком с липкими, покрытыми мелкими присосками, мерзостными губами.
Вместо того чтобы искать способ освободиться, Ефим принялся отыскивать предпосылки. Где он подхватил эту заразу? На рыбалке, у подёрнутого тиной озера, на котором, в котором и рядом с которым обитает уйма живности, в том числе паразитов? Или заразил кто-нибудь, ещё один носитель «вируса»? А может, жуткая, отвратительная инопланетная раса выбрала его для ужасного соития? Либо совсем просто: перешагивая пороги судьбы, он, действуя неаккуратно и глупо, угодил в расставленную беспощадным роком ловушку?..
Покуда Ефим забивал и ломал голову, прожорливый паразит высасывал и поглощал без разбора: терпеливость, спокойность, удачливость, понятливость… Иногда кусками, а порою практически целиком.
Проблемы поползли всюду: на работе, дома, в гостях, на увеселительных мероприятиях и встречах с друзьями. Ссоры с женой без причины. Странные, но серьёзные недопонимания между ним и коллегами по «цеху». Приводящие очевидцев в недоумение курьёзы то в ЖЭКе, то в магазине, то где-нибудь ещё…
Ефим винил себя. Почему не ушёл с «недостойной» работы?! Зачем грешил, даже и тогда, когда мог пройти мимо! Отчего не использовал встречавшиеся на пути возможности?
В чём же дело? В чём, в чём, в чём?..
А вдруг высасывающий духовное нутро зверь – расплата за грехи? Ефим перебрал в уме великое множество сцен из прошлого. Какая давала верный ответ? Что открыло портал для душесоса? В голове мелькали варианты. Предал друга… Согрешил с чужой женой… Украл деньги… Оболгал… Обманул… Подставил…
Но… но ведь каждый грешит! Каждый! Почему же он? Почему, господи?!
Точка, окончившая размышления, была поставлена ночью. В чернейшем и густейшем, стискивающим остатки души мраке, во мраке ночи, Ефим двигался от фонаря к фонарю. Дорога, протянувшаяся длинной спящей змеёй назад и вперёд, пустовала. Не горели окна домов; не проносились по трассе машины; не спешили домой люди.
Дойдя до развилки, Ефим, не до конца понимая происходящее, свернул в проулок. Здесь чувство, что его безжалостно, алчно сжирают изнутри, усилилось до предела. Что-то мистическое, плохо различимое обретало плотность перед его глазами. Вначале появились контуры; затвердели. Проступили цвета. Ефим увидел руки, ноги, лицо, глаза. Вот, наконец, фигура протиснулась, продавилась сквозь темноту целиком. Ефим узнал её. О боже, он узнал!..
Ноги подкашивались. Шатаясь из сторону в сторону, точно в стельку пьяный, он добрался до стены. Тупик. Ефим поднял кулаки, приложив для того неимоверное усилие. Энергия стремительно покидала тело, выплёскиваясь через огромное, но неощутимое отверстие. Ударив кулаками в кирпичную стену, Ефим сполз вниз, на колени. Глаза закатились, голова запрокинулась. Он раскрыл рот, захрипел – и рухнул на грязный, никогда не чищенный асфальт. Реальность вокруг будто бы полностью замерла.
Так же как вдруг неимоверно исхудавшее человеческое тело.

Патрульные обнаружили его случайно.
Полицейские на этой улице занимались в основном тем, что гоняли бездомных. Новый бомж, завидев их, скрылся в проулке. Мент приметил беглеца и немедля ткнул напарника, указал пальцем. Напарник кивнул. Два стража направились к неширокому проходу, с одного бока прижатому старым заводом, а с другого стиснутому жилым зданием в двадцать два этажа.
Едва заглянув в проулок, они заприметили бездомного. Но заинтересовал полицейских вовсе не он – а что-то невероятно худое, то ли облачённое в костюм, то ли укрытое им. Забыв про бомжа, менты подступили к странной находке.
Это оказался человек, мужчина – сплошные кости, обтянутые кожей, и ничего боле. Вместо головы – череп, будто у давно разложившегося трупа, у скелета. Папирусного цвета кожа не скрадывала жутких форм, а лишь подчёркивала их. Руки-плёточки, ноги-веточки. Казалось, перед ними мертвец, неким необъяснимым и чудовищным образом лишённый мяса, крови, кровеносных сосудов. Нечто вроде надувной куклы, из которой выпустили весь воздух.
Пришедшие если не в ужас, то в ступор полицейские вызвали медицинских экспертов. Бездомного попросили быть свидетелем…
…С приездом эксперта выяснились факты, ещё больше заинтриговавшие и поразившие полицию. Медик, следуя букве обязанностей, прощупал у человека пульс. Патрульные молча ждали. Эксперт повернул к ним голову; на лице его читалось крайнее удивление.
— Он жив, — оторопело произнёс медик. – Пульс в норме.
Затем измерил давление. И опять никаких отклонений от нормы.
Один из ментов выматерился и задал просившийся с языка вопрос:
— Но что с ним?!
Медэксперт отрешённо развёл руками.
— Не знаю. С ним точно бы… ничего. Выглядит хуже, чем мёртвый. Только, исходя из того, что я знаю и вижу, он здоров. И это не кома.
— А чего же он как поваленное дерево? Так же подвижен.
— Не имею представления. Могу лишь добавить, что он не пьян. Во всяком случае, я не чувствую запаха алкоголя или перегара.
Менты переглянулись.
— Вот же выпало счастье на нашу смену, — заметил один.
— Пусть везут в больницу? – предложил второй.
Первый кивнул. И дал знак работникам «скорой». Те открыли задние дверцы машины, вытащили носилки.
Пару минут спустя прибыла дежурная бригада полиции – исследовать и расследовать. Если было что…

Изящные руки с тонкими пальчиками и красивыми ногтями медленно, безжалостно порвали фотографию. После чего выбросили в урну. На фото был изображён Ефим.
Обладательница прекрасных рук вернулась из кухни в комнату. Взяла с тумбочки смартфон и открыла адресную книгу.
Красные язычок выполз изо рта и прошёлся по алым губам. Она предвкушала.
Пальцы нажимали сенсорные кнопки, пока на экране не отобразился мобильный телефон Ефима. Изящная дама без малейшего сожаления стёрла информацию. Двигая светящуюся полоску, она перебирала контакты знакомых мужчин. Пухлые губки поджаты, на лице задумчивость…
Ага! Вот то, что нужно.
Лёгкая хитрая улыбка проступила на лице с тонкими чертами, неизменно приводящем мужчин в восхищение. Если приглядеться, в чуть приподнятых уголках губ читалось ещё кое-что.
Природное желание пить. И есть.
Замужняя подруга Ефима, навсегда порвавшая с бывшим возлюбленным, нажала кнопку вызова. Она ждала ответа от Никодима. Тот был тренером по физкультуре у младших классов. Не мелковат ли? Хотя – какая разница? Если есть душа, её нужно высосать.
Голод – исключительно категоричная штука.

Душесоса (soul sucker) придумал Оззи Осборн.
Ему и посвящается, с большой благодарностью.

Оставьте комментарий: