Диалог с маньяком

Скажите, кто-то из вас разговаривал с маньяком? С убийцей?
Нет? Тогда откуда же вам знать, с какой целью он убивает? А вы знаете, почему маньяк убивает не кого попало, а кого-то конкретного? Нет?
Считаете, что он психически больной? Считаете, что он достоин самого жестоко наказания?
А чего достойны вы?
— Очнулась. Ну наконец-то. А я уж было подумал, что слишком сильно ударил тебя.
На старом деревянном стуле сидела девушка. Она не могла встать. Ее руки были крепко привязаны веревкой к спинке стула, а на ногах была цепь, которая намертво цеплялась к бетонному полу. По ее лбу стекала струйка крови. Ее губы потрескались от жажды, в рот был вставлен кляп. Одежда на ней была порвана и испачкана грязью и кровью. В глазах ее читались ужас и непонимание того, что происходит.
Сзади девушки на стене висело небольшое зеркало. На противоположной стене почти под потолком находились старые часы. Пыльные, чем-то запачканные, они все еще продолжали свой неторопливый ход. В этот момент часы говорили всем о приближающейся ночи, показывая 22:00. Кроме часов и зеркала на стенах ничего не было. Почти половину помещения закрывала полиэтиленовая шторка. Обнаженные холодные серые стены с каждой секундой становились чернее. Единственное, что пускало свет в эту «комнату», было большое окно…
— Ну что ты, не смотри так на меня, пока я тебе ничего не сделал. Что? А-а-а… Ты хочешь мне что-то сказать. Точно-точно…Подожди, я выну кляп из твоего рта, но ты обещаешь мне не кричать. Нет, ты конечно можешь делать все, что угодно, но мы здесь одни, так что тебя вряд ли кто-нибудь услышит.
Молодой человек подошел к девушке, приподнял ее голову за подбородок и аккуратно вытащил кляп.
— Ты знаешь, я так давно ни с кем не говорил. Я так боюсь сказать что-то такое, что может тебя обидеть или испугать. А, впрочем, все это не так важно. Ты знаешь, зачем ты здесь? — Он отошел к окну.
— Нет, я не знаю зачем и почему я здесь. — Девушка опустила голову. Каштановые волосы закрыли ее лицо.
— Не правильно. Ты знаешь, почему именно «ты» оказалась здесь…
— Нет, я не знаю. — еще раз повторила девушка, но теперь в ее голосе слышались нотки раздражения и злости.
— Прошу, не надо меня перебивать. Я ненавижу это. — Он перевел свой взгляд с окна на девушку.
— Ну что же, Анна, тогда я дам тебе подсказку.
Услышав свое имя, девушка резко подняла голову вверх и исподлобья посмотрела на молодого человека.
— Ты удивлена? Не стоит. Я знаю о тебе почти все, и даже то, чего не знаешь ты. Кстати, раз уж мы знаем твое имя, то меня зовут Георг. Будем знакомы, хоть и не долго…
Молодой человек отошел от окна и прошел в сторону «занавески». Каждый его шаг становился все быстрее и быстрее, точно так же учащалось и сердцебиение Анны. Каблуки его лакированных туфель стучали по бетонному полу, оставаясь эхом в голове девушки. Он прошел мимо нее, остановился у «занавески», подождал несколько секунд и резко дернул вниз полиэтилен.»Шторка» оборвалась и упала на пол. То, что до этого момента было скрыто от глаз Анны, повергло девушку в шок и заставило ее на время потерять дар речи.
В помещении повисла тишина. Нет, ни так спокойная тишина, когда наслаждаешься одиночеством и тому подобное. А пугающая… Тишина, при которой можно услышать биение собственного сердца.
На лице Анны застыл ужас. Георг ожидал немного другой реакции, но то, что происходило, его вполне удовлетворяло. Его узкие бледные губы изобразили что-то вроде ухмылки.
— Ну что же, очень даже хорошо. — С неким облегчением выдохнул молодой человек. — Слушай, слушай же почему ты здесь!
Георг подошел к окну. Он просто стоял молча несколько минут, после чего посмотрел на часы. Они показывали без пяти одиннадцать. Узнав сколько времени, он перевел взгляд на окно и сделал глубокий вдох:
— Подними голову, посмотри в окно. Видишь это уходящее солнце? Через пару секунд оно полностью скроется от наших глаз. Сегодня огненный шар умирает слишком быстро, впрочем, не оно одно сегодня отсчитает свои последние секунды. Я вижу на твоих глазах слезы, но еще я вижу отвращение. И я уверен, что ты хочешь узнать что тут произошло.
— Нет, не хочу. Мне не ин…
— Хочешь. Я же вижу с каким желанием ты пытаешься на «них» посмотреть.
Георг как-то обреченно вздохнул. Он отошел от окна и направился в сторону упавшей «занавески».
— Видишь этих людей? Красиво, не правда ли? Но они здесь появились не просто так. Я тщательно и долго выбирал тех, кто подходит мне и …
— Что за Черт?!
— Прошу, не надо меня перебивать. О чем я? Ах, да. Нет, я не сумасшедший коллекционер-маньяк. Надеюсь, после моих слов ты все поймешь.
Георг вновь вернулся к окну. Он сложили руки за спиной, приподнял подбородок, закрыл глаза. Анна следила за каждым его движением, ожидая чего-то резкого и болезненного.
— Первым в моем списке был Джонатан Смит. На момент смерти ему было тридцать два года. Он работал директором в одной из самых крупнейших фирм нашего города. Эта должность приносила ему много денег, при этом он совершенно ничего не делал. А теперь посмотри на него: заплывшее жиром лицо, песочное рыхлое тело, замасленные глаза. — Георг говорил все это не открывая глаз и не отворачиваясь от окна. — Единственно, что когда-то делал этот человек — это развлекался со своими секретаршами, которых менял практически каждый месяц. И не так редко он насиловал своих подчиненных. Разве это не мерзко? Честно, мне доставляло огромное удовольствие то, что я делал с ним… — Георг обреченно вздохнул, а на лице выразились печаль и грусть о том, что подобного более не будет. — Посмотри, он сидит в своем любимом кресле, что стояло у его в кабинете. А если быть точнее, то он привязан к своему «месту» посмертно. Пока он еще был жив, я немного поиграл с ним. Отрезал ему язык и насадил на нитку. Этот деликатес ты можешь лицезреть у него на шее вместо галстука. А еще я отрезал его половой орган и заставил его съесть. К сожалению, сердце Джонатана не выдержало, и он умер раньше, чем успел все переживать, так что части «этого» все еще разлагаются у него во рту. Считаю, что он все это заслужил. Знаешь, я бы продолжил эти забавные игры, если бы не столь быстрая его смерть.
Анна смотрела на изуродованное тело мужчины, а ее глаза вес больше наполнялись слезами. Удары сердца раздавались громом в ушах.
— Второй была Даяна Смит. Ей было сорок лет. Думаю, что по фамилии ты догадалась о том, что она была женой Джонатана Смита. Интересно, не правда ли? Такая разница в возрасте, а они прожили около десяти лет вместе. Ты видишь ее совсем ногой, посаженной на кол. А знаешь почему именно такая смерть? Эта женщина была элегантна, всегда строго и красиво одета, ездила на дорогих машинах с личным водителем, да в конце концов у нее был муж, который каждую ночь удовлетворял ее, но… Даяна любила мужчин. Нет, она не просто их любила, она не знала меры и края для своих утех. Все, все до одного в ее с мужем организации переспали с ней, начиная от заместителя директора заканчивая охранником. Я долго думал о том, как же именно покончить с этой женщиной . А она умоляла меня ее отпустить, предлагая взамен на это себя и свои деньги.. Но, «достойная» смерть для «достойных» людей.
Минута молчания. Георг перевел взгляд не Анну. Заметив, что она посмотрела на него, он ей улыбнулся.
— Следующим стал Габриэль Смит. Седой солидный старик, ему было пятьдесят пять лет. Он являлся зам. директором Джонатана, а так же его отцом. Когда компания Габриэля рухнула, то сын предложил ему помощь и сделал его своим заместителем. Естественно, отцу не нравилась такая позиция, он был вечно зол на Джонатана, хотя и кривил рот в улыбке, дабы не выдать своего гнева. Габриэль проклинал его, завидовал ему, а более всего жаждал его смерти. Однако, мне не пришлось долго думать над его казнью. Я выжигал на его теле разные слова раскаленным железом. Ах, как же ему было больно! А ведь боль вызывала в нем совсем не муки, а только злость, которая была подобна жару моего инструмента.
Анна взглянула на Габриэля. Его тело было покрыто выжженными словами, красными рубцами и почерневшей кожей.
— Четвертой стала Кералин Уолш. Пышная дама! Ей было двадцать восемь лет. Ее большие размеры совсем не пугали Джонатана, а даже притягивали. Она была его последней секретаршей. В свободное от «работы» время, девушка играла на компьютере и ела. Она ела не переставая. Конфеты, пирожные, шоколадки, лимонады… Мне кажется, ты должна была догадаться о сути ее смерти. Но все же расскажу. Да, я закормил ее до смерти, давая ей есть все подряд. Ха, поначалу она даже не отказывалась и ела сама! Но когда ее желудок перестал принимать пищу, то я в прямом смысле этого слова «запихивал» ей в рот еду. Мучения продолжались довольно долго. Ее не только тошнило, но и… Она умерла, прошу прощенья, в своем дерьме. Она это заслужила.
Во время рассказа о Кералин на лице Георга натянулась улыбка, а его глаза загорелись.
— Тебе что нравится все это!? — Сквозь слезы грубым и истеричным голосом выкрикнула Анна.
— Тише, тише… Не нарушай мой покой. И сколько раз я просил не перебивать меня.
Георг посмотрел на часы.
— Еще пятнадцать минут… Что же. Пятая жертва. Аманда Хелл. Сорок пять лет, работала главным бухгалтером все в той же компании Смитов. «Высокая» женщина. Никогда не замечала своих подчиненных. Она обращала свое внимание только на Джонатана и Даяну, ибо они были ее работодателями. Ее гордыня мешала ей жить. Никогда она не испытывала сострадания и милосердия. Могла пройти мимо, толкнуть и не заметить, и какая ей была разница, что у кого-то на одежду пролился стакан с горячим чаем. Ее мне пришлось убить слишком легко и быстро. Видишь, к потолку привязаны цепи. Так вот. К цепям я придел крюки. Эти крюки зацепил за ноздри и подбородок Аманды, после чего просто подвесил ее. Чем больше гордость — тем выше быть должен нос, не так ли?
Анна подняла голову вверх и стала разглядывать Аманду.
— Осталось несколько минут. Шестая жертва. Густав Листинг. Всего лишь тридцать три года… Было… Работал финансовым директором у Джонатана. До нельзя пропитан был завистью. Но что странно, завидовал он Габриэлю. Густав был лучшим другом Джонатана, всегда хотел быть его заместителем. Но судьба сложилась иначе. Бедный парень, зависть съедала его. Он мечтал иметь то, что имеет Габриэль: место на работе, достаток и нечто другое. Ведь всю зависть порождают глаза, так? Так. А сердце при этом становится маленьким и черным. Я выколол ему глаза и вырезал сердце. Оно и правда было невелико. Ну что же, я закончил свой рассказ.
Георг подошел к Анне. Он развернул ее лицом к зеркалу. Они смотрели на свое отражение.
— В зеркале я вижу себя. — Начал молодой человек. — Мне тридцать лет, а мои длинные, некогда черные волосы уже совсем седые. Мои карие глаза уже не такие яркие, они потеряли цвет и теперь зелено-карие. Мой лоб покрывают морщины, мои губы потрескались от жажды.
Георг дернул Анну за волосы и посмотрел ей в глаза.
— В отражении в твоих глазах я вижу монстра. Сумасшедшего маньяка, с кривой омерзительной улыбкой и бешеными глазами. Я вижу отвращение, омерзение, а главное — страх.
— Да! Отвращение! И ты мне против…
Георг закрыл ее рот своей рукой.
— Молчи, глупая! Все эти люди оказались здесь не спроста. Джонатан — ленивая тварь и насильник, Даяна — паршивая жена и изменница. Габриэль — «любящий» отец и гневный человек. Кералин — необъятная дама, никогда не прекращавшая есть. Аманда — гордая надменная женщина. Густав — завистливая гиена… Ты же уже догадалась почему здесь находишься! Ты — алчная, жадная личность! Сколько же пыталась вертеться перед Смитами, но тебя никто не замечал. Жалка уборщица, поломойка, довертелась перед Джонатоном и была изнасилована! Я оставил тебя на по следок потому, что ты умнее всех них. Я знаю, что ты догадалась обо всем еще с того момента, как я оборвал «шторку».
— Пусти меня! — крикнула Анна.
— А я всего-лишь был охранником… — Продолжил Георг. — Я каждый день наблюдал за всеми вами. Это было невероятно смешно, но и интересно. Однако, всему свое время.
Георг посмотрел на часы.
— У меня есть леность, сладострастие, гнев, чревоугодие, гордыня и зависть… — Часы пробили полночь. — А ты — мой личный седьмой смертный грех — алчность! Жадность — жаба душит!
Он накинул на горло девушки петлю, снял оковы с рук и ног и за конец веревки потащил ее к трупам. Перекинул веревку через балку и поднял Анну. Девушка билась в конвульсиях, задыхаясь, пыталась вырваться.
— И ты достойна такой смерти.
Георг улыбнулся. Отвернувшись от трупов, пошел в направлении двери.
Щелкнул замок, заскрипели петли, высокая черная фигуры вышла из здания и направилась прочь. За дверьми осталось семь трупов, олицетворяющих семь смертных грехов человека.
Георга больше никто не видел. Людей так и не нашли.

Оставьте комментарий: